Потомки императорского медика Дмитрия Отта работают в Петербурге врачами

Дмитрий Отт пять раз принимал роды у императрицы Александры Федоровны и тысячи раз — у женщин разных сословий. Именно благодаря его усилиям в России было построено великолепное — и в смысле архитектуры и комфорта пребывания, и в плане оказания медицинской помощи — здание Повивального института на Васильевском острове (ныне НИИ акушерства, гинекологии и репродукции имени Д. О.Отта). В холле третьего этажа здесь стоит памятник Отту. Носок ботинка, рука и нос бронзового профессора натерты до блеска. Это установившаяся с советского времени традиция: чтобы родоразрешение прошло успешно, женщины просят помощи у главного акушера царской России. Некоторым удается и до носа дотянуться, а рука особенно популярна у тех, кому предстоит кесарево сечение: это рука выдающего хирурга, разработавшего инструменты и методики, которыми пользуются до сих пор.

Потомки императорского медика Дмитрия Отта работают в Петербурге врачами

Медицину выбрали и несколько потомков Отта. Сейчас в НИИ имени Отта работает его правнучка — Елена Шаповалова. Акушер-гинеколог, врач высшей категории, кандидат медицинских наук. …Елена Андреевна показывает нам историческое здание, в котором очень многое сохранилось со времен ее прадеда.

Кстати, не многие знают, что у императрицы Александры Федоровны было шесть беременностей. Между Анастасией и Алексеем мог бы быть ребенок. Не случилось: замершая беременность. И диагностировал это тоже Отт.

"Наверняка за каждого рожденного царственного ребенка Отта и благодарили по-царски?" — спросили корреспонденты "РГ" у Елены Андреевны. И узнали: императорское семейство дарило драгоценности — в том числе и маленькие шкатулки работы Фаберже. Две такие шкатулочки всплыли на аукционе "Сотбис", и как они там оказались — неизвестно. Они точно были подарены лейб-акушеру, так как есть документ, подтверждающий дарение. Квартиру, в которой жила семья Отта, во время блокады, когда семейство уехало в эвакуацию, ограбили. Не осталось практически ничего, кроме семейных фотографий, нескольких книг, личного дела Д. О.?Отта да торжественного, в футляре адреса в честь открытия здания на Васильевском (все это сохранилось, так как увозили в эвакуацию). А согласно семейному преданию, Дмитрий Оскарович перед смертью (умер он в 1929 году) говорил своим детям, что обеспечил им и потомкам безбедную жизнь. Лежат деньги в немецком банке. И — о чудо, действительно пришло извещение из банка, где говорилось, что можно забрать деньги. Но…

— Сначала в соответствующие органы вызвали его дочь Татьяну Дмитриевну, потом вторую дочь, мою бабушку, Людмилу Дмитриевну. Обеим настоятельно посоветовали отказаться от наследства, если они хотят сохранить свои семьи. Отказались, и куда в итоге делось наследство — нам не дано было узнать, — поясняет Елена Андреевна.

Но если материальные богатства семьи ушли в небытие, то созданное в плане медицины — осталось. Институт с его тщательно спланированными помещениями поныне поражает воображение (проект создавал Леонтий Бенуа). Особый восторг вызывала хитроумная система вентиляции: воздух всасывался через вентиляционные башенки, расположенные во внутреннем дворике, в гуще кустов сирени, затем проходил через бумазейные фильтры и увлажнялся над фонтанчиками. Благоухание сирени, цветущих яблонь поступало в палаты. Также лежачие пациентки могли слушать органную музыку, для этого нужно было снять трубку телефона. Повивальный институт имел свой замечательный орган. В советское время его передали Большому залу Филармонии (но теперь в институте снова появился орган — купили новый, музыку можно послушать, например, на днях открытых дверей). Огромные светлые операционные, лампы, не отбрасывающие теней, крестильная с витражами работы Васнецова — все это осталось и используется. Равно как и принципы нахождения роженицы вместе с ребенком и поддержка грудного вскармливания.

— Что самое главное для молодой мамы? Кормить ребенка грудью. У нас практически все кормят, крайне редко, если кто отказывается. Но ведь нужно продолжать кормить хотя бы год. В царской России многие кормили до двух лет. И в современных рекомендациях ВОЗ стоит двухлетний срок, — уточняет правнучка Отта.

Елена и сама рожала в институте имени прадеда. Пришла к коллегам 6 марта чаю с тортиком попить, начались схватки, и рано утром 7 марта родила дочь Александру. Несложно догадаться, что такое начало жизни определило и дальнейший путь девочки. Она тоже выбрала акушерство и гинекологию.

— Повторилась моя история. Александра, праправнучка Отта, тоже больна медициной и работает в ней, — улыбается Елена Андреевна.

Александра окончила ординатуру и аспирантуру в институте имени Отта, но потом решила помогать самым юным, став врачом-гинекологом в Городском центре охраны репродуктивного здоровья подростков "Ювента".

— Я с детства жила в этой профессии, видела и положительные, и отрицательные ее стороны. Слушала мамины рассказы с интересом — всегда. Еще школьницей на работу к ней ходила. А когда училась в институте и начался курс акушерства и гинекологии — уже точно убедилась, именно это — мое. Хотя мама выбрала акушерство, я все-таки — гинекологию. Но роды, конечно, принимала. Помню свое первое дежурство (я была в ординатуре): бригада, в которую я входила, за дежурство приняла роды у двадцати трех женщин! — вспоминает праправнучка Отта.

Обе говорят, что в институте имени Отта поныне ощущается дух его основателя. Это помогает, дает силы двигаться дальше. А вот сами роженицы изменились. Во-первых, рожать после тридцати первого малыша стало нормой. Сначала карьера — потом ребенок. Во-вторых, будущие мамочки много чего находят в интернете, и часто Сеть у некоторых вызывает больше доверия, чем конкретный врач с опытом. Много стало пациентов с ЭКО (экстракорпоральным оплодотворением). Кстати, первый в городе "ребенок из пробирки" родился именно в НИИ акушерства.

-?Первый крик новорожденного, первый поцелуй матери, материнская улыбка, первое объятие. Это непередаваемое ощущение радости и у врача, акушерки. Видишь — и хочется жить и работать дальше, — говорит правнучка Отта

…А во внутреннем дворе института вскоре зацветет сирень.

И — яблони, посаженные еще при Дмитрии Оскаровиче. Яблоки охотно собирают сотрудники — на компоты. Так уж повелось.

Кстати

Повивальный институт лишь раз в истории менял свою специализацию. Во время блокады на его площадях открылся госпиталь. И когда в 1944 году сюда пришла первая роженица, все сотрудники вышли ее встречать. Это был праздник.

Дело всей жизни

В гербе семьи Отта — четыре шпаги. Дань тому, что многие представители рода были военными. Но было и много медиков. Известно, к примеру, что родная сестра Дмитрия Надежда работала в Повивальном институте.

Первую супругу Дмитрия Оскаровича звали Ольгой, прожили они вместе 22 года. Имели четверых детей, но сведений о них практически и нет: Октябрьская революция зачастую разделяла судьбы навечно. Второй супругой стала Елена (в девичестве Линевич), прабабушка Елены Шаповаловой. Супруги Отт растили двух родных дочерей — Татьяну и Людмилу, а также падчерицу — тоже Елену. Сын Татьяны Дмитрий Александрович Харкевич стал известным советским фармакологом, академиком РАН, а его сын, внук Татьяны, Дмитрий Дмитриевич Харкевич — профессором-иммунологом.

Людмила Дмитриевна тоже стала врачом. Военным врачом был и ее муж. Далее "врачебная линия" прерывается: их сын, отец Елены Шаповаловой Андрей Федорович выбрал инженерное дело. Но "повивальное мастерство" стало судьбой Елены.

— Я стала врачом, потому что не представляла, как могу стать "не врачом". В детстве, когда девочки играют в дочки-матери, я играла в операции. У меня в доме были даже хирургические инструменты. Доводилось и лягушек препарировать. Поступила в Первый мединститут, в интернатуру — на акушерство и гинекологию. Гены сыграли свою роль. А могла бы стать детским хирургом или офтальмологом. Но, подумав, все-таки решила выбрать область, в которой помогаешь приходу новой жизни, — сказала правнучка Отта.